Циклы Авторы Сортировка

Урок 9. Является ли религиозное знание подлинно научным?

3 214
24 апреля, 17
В свое время решающим аргументом для принятия Ислама для автора этих строк послужил рассказ устаза Абу Али аль-Ашари, хафизахуЛлах, о хадисоведении. Он рассказал, что каждое сообщение, переданное от Посланника Аллаха, солляллаху алейхи ва саллям, было проверено на истинность или ложность, качества и биографии каждого передатчика этого сообщения были досконально изучены учеными, так что мы сейчас с абсолютной уверенностью или большой вероятностью можем знать про большую часть хадисов, действительно ли Пророк Мухаммад, солляллаху алейхи ва саллям, говорил или делал то, о чем в этом хадисе сообщается.
 
Ничего подобного в других религиях нет. У христиан даже нет подлинника Евангелия, записанного изначально на арамейском языке, а есть только перевод на греческий язык. Иудеи также не имеют такой системы проверки подлинности источников своей религии.
 
После этого рассказа никаких сомнений в том, что Ислам – это единственная истинная религия у меня уже не оставалось.
 
Действительно, шейх Мухаммад Саꞌид Рамадан аль-Буты пишет во введении к книге «Кубра аль-якыният аль-каунийя», что исламские ученые обладают уникальным методом проверки любых знаний, которого нет ни у кого другого. Этот фундаментальный принцип можно сформулировать следующим образом:
 
«Если знание передается через сообщение, его нужно проверить на достоверность. Любое утверждение должно быть доказано».
 
Таким образом, любое утверждение, особенно имеющее отношение к убеждениям, должно быть проверено:
 
  • если это теоретическое положение, то оно должно быть доказано;

 

  • если это сообщение, то его необходимо проверить на достоверность.

 

Нам могут возразить: примерно те же критерии верифицируемости предъявляют к научному знанию и светские теоретики науки.
 
Однако принципиальная разница между ними и мусульманскими учеными состоит в том, что первые исключают из области научного знания все, что имеет отношение к сверхъестественному, не доступному чувственному познанию.
 
Еще философ Ибн Рушд, которому имамы мусульман выносили такфир (обвинение в неверии), писал о двух истинах: об истине науки (разума) и истине религии, тем самым допуская, что исламские убеждения могут противоречить научному знанию.
 
Известный философ и теоретик науки Карл Поппер, один из идеологов современной западной культуры, в работе «Логика научного исследования», написанной в 1934 году, ввел новый критерий научности теории – ее принципиальную фальсифицируемость.
 
Согласно Попперу (и после него это стало общим местом в светской теории науки), любая теория может считаться подлинно научной, только если есть возможность ее опровержения путем проведения некоего эксперимента, даже если этот эксперимент еще не был проведен. То есть, любая научная теория, по мнению Поппера, не имеет права быть неопровержимой.
 
На самом же деле, светских ученых – атеистов и агностиков – долгое время беспокоило острое желание вывести религию за рамки научного знания, отказать теологии в праве считаться наукой. И концепция Поппера, радостно подхваченная его позитивистски настроенными последователями, это своеобразный хлопок дверью перед носом теологии, не допущенной в закрытый масонский кружок «настоящих наук».
 
Собственно, никто этого и не скрывал. Сам Поппер пишет, что концепция принципиальной фальсифицируемости научного знания – это его попытка провести жесткую демаркацию между наукой и метафизикой. В итоге любая метафизика – от вопроса бытия Бога до вопросов загробной жизни – вышли, по мнению философа, за рамки науки. То есть, например, утверждение, что Бог есть, даже не рассматривается сторонниками идеи фальсифицируемости на предмет его истинности или ложности, поскольку оно принципиально ненаучно. Агностицизм в действии, не так ли?
 
Справедливости ради нужно отметить, что и среди светских теоретиков науки было немало критиков этого критерия Поппера. Например, утверждалось, что возникает «порочный круг»: если принцип фальсифицируемости научный, то он сам может быть фальсифицирован, тогда непонятны основы подобной фальсификации, а если нет – следовательно, он не является научным суждением. Другие ученые отмечали, что очень многие теории, особенно в гуманитарных науках, никогда не смогут пройти фальсификацию – что же теперь, признавать их все ненаучными? Хотя и самому Попперу, чтобы избежать обвинений в непоследовательности, пришлось признать, что история и социология науками в этом смысле не являются.
 
На самом же деле, если не предъявлять к науке таких критериев, как релятивизм – а это утверждение, что научное знание всего лишь выдвигает гипотезы и не может претендовать на абсолютное знание – и фальсифицируемость, то мнимое противоречие между наукой и метафизикой устраняется.
 
Если перед нами встает вопрос о строении и жизнедеятельности живых организмов, мы обращаемся к биологии, если о составе воды – то к химии, если же это вопрос бытия Бога или тех или иных аспектов загробной жизни – мы обращаемся к религии. Одинаково наивным будет в вопросе, скажем, вращается ли Земля вокруг Солнца или наоборот, обращаться к тафсирам Корана, так и в вопросе происхождения мира ждать ответа от физиков. Каждой отрасли науки – свое. Так что нет и не может быть никакого противоречия между религиозными убеждениями и научным знанием, если не предъявлять к последнему абсурдных критериев и не ждать от естественных наук ответов на вопросы, которые те даже и не уполномочены разбирать.
АВТОР ЦИКЛА
Как формируются наши убеждения? (Введение в изучение акыды)
Ахмад Абу Яхья аль-Ханафи
Автор:
АХМАД АБУ ЯХЬЯ АЛЬ-ХАНАФИ
Устаз
Список уроков